Сейчас скажу, почему я неудачник.


Я много лет работаю с пожилыми. Эти старики все поголовно художники. Они художники в той же степени, в коей им являюсь и я. Потому что у нас симбиоз и мы не можем друг без друга. Они не могут без меня, ибо вдруг на старости лет почувствовали удовольствие от рисования, или резьбы по дереву, или пения басом, а я это почти все умею. А я в основном не могу без них, потому что мне надо заработать денег, чтобы тут же потратить их на еду, питьё, квартиру и на кота Гато.

Теперь что. Чем дальше я залезаю в судьбы своих старых начинающих художников, тем четче прослеживаются параллели. Объединяет нас один общий факт биографии. Мы все не родились здесь. Мы все понаехали. Они понаехали сюда в 30-х (кому повезло, до войны) или уже в конце 40-х, кому повезло меньше. А я понаехал сюда в 90-м, хотя говорила же мне мама «не езжай», а прозорливые московские коллеги-дизайнеры дразнили «будущий главный иерусалимский мусорщик».

К слову, неплохая должность.

В городе Ход-а-Шароне, где я тогда поселился недалеко от Тель-Авива, есть район, который в народе называется «Кфар Кукурику» «Кфар» — это деревня по-нашему. Все дело в том, что в 30-е годы тут поселились немецкие евреи, спасшиеся от нацизма. Они в основном были сплошь музыканты, архитекторы, поэты и люди разных других свободных профессий, но им тоже нужно было заработать денег, чтобы купить еду, питьё, заплатить за квартиру и накормить их тогдашнего кота Гато. И тогда эти музыканты и поэты взяли в руки неподобающие им ранее инструменты, построили на своих участках курятники и начали разводить в них кур. У нас по всей стране на жаре певцы быстро становятся слесарями, архитекторы — бухгалтерами, филологи — коммерсантами, и так далее. Жизнь наша очень похожа на вторую Таманскую дивизию образца зимы 1975 года: — Художники есть? — Так точно! — Выйти из строя! Взяли ломы и шагом марш чистить плац до асфальта!

Ну вот. А сейчас эти ребята-пенсионеры — слесари, коммерсанты, строители дорог и бывшие военные (заодно хорошо навоевавшись с врагами) — заработали денег и постарели. И вспомнили, что в раннем детстве в Польше, Румынии, Германии, Австрии, Болгарии, в городах Афинах, Касабланке, Ленинграде и в Москве посещали кружки, на которых любили рисовать, лепить и петь басом. И такая их одолела жажда творчества, что они решили за это даже немножко платить. И тут подвернулся им я. И вспомнил про «Кфар Кукурику», про еду, питье, квартиру, своего кота и подумал: «А почему нет?»

Так в жизни получилось.

Но я же говорю, что у меня с ними — симбиоз. Не все же все-таки на свете решают деньги, тем более, когда их немножко стало есть. Мы придумали Музей Искусств Пожилого Человека, в котором бесплатно рассылаем на экспозицию по всему миру всем желающим работы по-настоящему Старых мастеров.

Это просто. Берешь в руку такой седой одуванчик, дунешь на него — и разлетелись повсюду зернышки его детских мыслей.

И еще одна тайная идея. Я хочу на крутом вираже, на манер легендарного героя войны капитана Гастелло, еще немножко постареть, а потом взять да и разослать по всему миру все свои рисуночки, холсты и авторские книжки разным людям, которые только если этого пожелают.

Хотя, наверное, если бы я хоть раз в жизни послушался маму, мне бы сейчас не приходилось ежедневно вставать в 5:10 и мчаться на французском «каблуке» к 8 утра по разным городам, чтобы стучать на манер одновременной игры киянкой по десяти деревяшкам.

Вот и сейчас, дорогая редакция, извините за неровный почерк.

#TheSeniorsArtMuseum



1 view

© 2018 by Seniors Art Museum