Untitled

Updated: May 12, 2018

Сегодня Музеем передается на экспозицию произведение Моше Бьялистока. г. р. 1923, Германия.

Как обычно, согласно Правила Музея, мы предлагаем ее на экспонирование ПЕРВОМУ ЗАКАЗАВШЕМУ. Для этого необходимо необходимо послать электронное письмо с просьбой сразу на ДВА почтовых адреса: iguanster@gmail.com и zufi.zuff@gmail.com, чтобы мы смогли определить первого заказавшего и понять, куда должно отправиться произведение.

Напоминаем, что работы на экспозицию не продаются, а отправляются нами бесплатно. Оплачиваются только почтовые услуги.

АПД: Работа Моше Бьялистока уходит к Либкину Михаилу



Вот вкратце история Моше:

«Мое детство прошло в г. Бремен.

В 1929 году я пошёл в школу, а в 1933 году в гимназию. Как раз в это время организовалась «Гитлерюгенд», и часть учеников приходила в гимназию в форме.

В 1936 году мне отпразновали Бар-Мицву (13 лет), было очень здорово. На мой праздник у нас собралась большая часть семьи.

В 1936 году было уже невозможно продолжать учиться в Бремене, и родители переправили меня во Франкфурт, в ортодоксальную еврейскую школу.

Там я «учился», если это можно назвать учёбой, до 1938 года. Да и там было «жарко», и мы много раз били биты. Я жил в доме, на первом этаже которого жил нацист - автор гимна СС и СА. Там проходили сборища нацистов. Я жил в еврейской семье совсем рядом, и это возмущало немцев. Так это было. В 1938 я вынужден был вернуться в Бремен, потому что находиться во Франфурте стало тоже небезопасно, а в Бремене была моя семья.

То есть к печально знаменитой дате «Хрустальной ночи» (9 — 10 ноября 1938 года) он находился в Бельгии, а мама со мной и с моей младшей сестрой была в Бремене.

В 2 часа ночи погромщики ворвались и разгромили наш магазин, не оставив там ничего. Мы жили наверху и всё слышали. Никто не пришёл к нам, никто не помог. Мы оставили квартиру только на следующее утро, часов в 8.

Мы жили на втором этаже, третий этаж сдавался. Сейчас этого здания не существует — оно было разрушено бомбардиривками во время войны. Это самый центр города Бремен.

В начале февраля 39-го мама и её сестра, моя тётя, жившая в Голландии, решили переправить нас (меня и мою сестру Мирьям, ей было тогда 9 лет) через немецкую границу в Голландию. Через лес, пешком. Тётя сказала матери, что мы должны пойти через лес, и поле, прямо. И если мы дойдём до дома- это уже будет Голландия. Мама так и сделала. Она довезла нас до места, до границы. Оставила нас и вернулась в Бремен. А мы с сестрой пошли. У нас не было ничего — ни чемоданов, ни вещей, ни денег. Нам нельзя было разговаривать по дороге. Этой ночью мы дошли до дома нашей тёти. Но вскоре начались проблемы с полицией, теперь уже с голландской. Для начала они хотели вернуть нас обратно в Германию, и только вмешательство еврейской общины Гааги этому помешало. Каждый день мы должны были отмечаться в полиции. Мы не имели никакого гражданства. Нам было плохо в семье тёти, папиной сестры, в Голландии. Они в Гааге ещё не чувствовали приближающейся катастрофы, и не понимали нас.

В это время моя мать, успев отправить из Бремена часть сохранившихся вещей из нашей квартиры в Америку (Огайо), так же пешком через границу смогла добраться до Бельгии, к отцу, в Антверпен. Я ждал, и когда перед футбольным матчем между Голландией и Бельгией открыли границы для болельщиков, я попросил одного из них отвезти мою сестру Мирьям к родителем.

Так что родители с сестрой оказались в Бельгии, а я в Голландии. Я был активным членом еврейской молодёжной организации Гааги, и в один прекрасный день мне сказали, что я еду в Палестину. Я сказал им: «Как вы можете послать меня в Палестину, ведь мои родители сидят в Бельгии, с билетами на руках, и ждут парохода? Я должен быть с ними!» Но мне было приказано покинуть Голландию и ехать в Палестину. Тем временем я написал письмо родителям, что я еду в Палестину. Не спрашивай, какой ответ я получил... «Ни в коем случае!», — сказали. Хотел ли я ехать в Палестину? Я не могу ответить. Мне было 15 лет, я был ребёнком. Я совсем запутался. Для того, чтобы съесть, например, горячий ужин, мне надо было ехать на велосипеде через весь город и в дождь, и в снег... Не знаю. Я не был сионистом. Нет.

В конце концов, после долгих размышлений, я решился уехать в Палестину. Это оказался последний транспорт, покинувший Голландию в этом направлении. Больше не было. Наше судно отправлялось из Брюсселя. Я должен был поехать на поезде из Гааги до Брюсселя через Антверпен. Было решено, что в Антверпене в поезд подсядут родители, и проводят меня до Брюсселя (это где-то полчаса езды). И так мы попрощались. Разговаривать в поезде было нельзя, поэтому мы молча обменялись письмами.

Я приплыл в Палестину и нас поселили в г. Бейт- Шемен.»


Родители и сестра Моше Бьялистока были отправлены германскими властями в Аушвиц и погибли. После войны, в поисках каких-то следов пропавшей семьи, Моше получил документ от полиции г. Бремена. Вот этот документ. В этот день каждый год Моше заказывает поминальную молитву по своей семье.

#TheSeniorsArtMuseum #MosheByalistok

4 views0 comments

© 2018 by Seniors Art Museum